Вопросы индустриализации и коллективизации в северных губерниях РСФСР исследованы достаточно хорошо, с упором как на положительные, так и негативные их последствия. Изложенный в статье материал может послужить основанием еще для одной дискуссии об альтернативных формах социального, экономического, политического развития страны на примере конкретной территории. В статье развернут тезис о роли «кризисов нэпа» в окончательном переходе к «форсированной индустриализации». Известны два крупных кризиса - «кризис сбыта» (1923-1924) и «кризис хлебозаготовок» (1927-1928), каждый из которых в той или иной степени повлиял на переход к плановому хозяйству. Менее известен кризис рабочих рук, разразившийся в северных (лесных) губерниях Европейского Севера в заготовительный сезон 1925/26 года и сыгравший аналогичную роль в индустриализации советской лесной промышленности. Суть этого «кризиса» - в конкуренции заготовительных организаций, которая способствовала стремлению крестьян - лесорубов и сплавщиков отказываться заключать договоры, дожидаясь более выгодных предложений. Полукрестьянское хозяйство лесорубов позволяло им быть достаточно независимыми от заработка в лесной отрасли. Саботирование заключения договоров с лесозаготовителями, отказ от выполнения уже заключенных соглашений вели к срыву производственных планов, невыполнению обязательств по экспорту древесины, особенно у «неповоротливых гигантов» - государственных трестов, и создавало предпосылки к принятию правительственных мер по плановому использованию рабочей силы. То же касается вопроса «колонизации» региона, поскольку постоянный дефицит рабсилы существенно удорожал стоимость экспортной древесины. Все чаще возникали мысли о необходимости введения специализации регионов, в конечном счете - «пролетаризации» крестьянства, занятого лесозаготовками. Эти радикальные идеи на фоне реальных проблем стали овладевать умами и более рациональных хозяйственников. Негативные результаты полугосударственного хозяйствования на ресурсных территориях периода нэпа создали представление о пятилетних планах как наиболее перспективном и быстром способе их преодоления. Несмотря на сохранявшийся революционный энтузиазм с его идеями свободы, практики все чаще соглашались с предложениями предпринимателей XIX века о необходимости использовать здесь принудительный труд. Заселение лесных районов административно высланными крестьянами, а также твердые задания по лесозаготовкам для местного населения, включая колхозников, виделись единственным выходом из создавшегося кризиса, который рассматривается в статье как еще один «кризис нэпа». Для обоснования своих выводов авторами привлечен большой комплекс источников, в первую очередь архивных документов.
Issues of industrialization and collectivization in the northern regions of Soviet Russia have been well studied, with an emphasis on both positive and negative consequences. The article provides grounds for another discussion - of alternative forms of social, economic and political development of the country on the example of a particular territory. The authors focus on the role of the “NEP crises” in the final transition to the “forced industrialization”. There were two major crises - “crisis of sales” (1923- 1924) and “crisis of grain procurement” (1927-1928), which to a greater or lesser extent affected the transition to the planned economy. “Labor crisis” is less known: it broke out in the northern (forest) regions of the European North during the 1925/26 logging season and played a similar role in the industrialization of the Soviet timber industry. The essence of this “crisis” was the competition of logging organizations, which contributed to the peasants’ (loggers and rafters) refusal to conclude contracts, while waiting for more profitable offers. The semi-peasant economy of loggers allowed them to be quite independent from earnings in the forestry sector. Sabotage of loggers and refusal to fulfill already concluded agreements disrupted production plans and, thus, violating export obligations, especially of the “sluggish giants” (state trusts), and created prerequisites for the government measures for the planned organization of the workforce. The same applies to the “colonization” of the region, since the constant shortage of labor significantly increased the cost of export timber. There were increasingly more suggestions about regional specialization and, eventually, “proletarization” of the peasantry engaged in logging. These radical ideas under real problems took over rational economic managers’ minds. Negative results of the semi-state management in the resource territories during the NEP period led to the idea of five-year plans as the most promising and quickest way to solve all problems. Despite the persistent revolutionary enthusiasm with its ideas of freedom, practitioners agreed with the ideas of the 19thcentury entrepreneurs about forced labor. Sending administratively expelled peasants to settlements in forest areas and setting tough logging tasks for the local population, including collective farmers, were seen as the only way out of the crisis that is considered in the article as another “NEP crisis”.
Полнотекстовая версия статьи готовится к публикации.