В настоящее время поселки городского типа все так же, как и в советский период, занимают «промежуточное» положение между городом и селом, однако последствия кризиса 1990-х и перехода к рыночной экономике сильно изменили их социально-экономическое положение. В качестве примера периферийного поселка городского типа-районного центра нами был выбран Локоть - центр Брасовского района Брянской области. Для того чтобы проследить, в какую сторону по оси урбанизированности произошел сдвиг Локтя в постсоветский период, нами были выбраны следующие параметры: внешний облик поселка, занятость населения, мобильность и миграции, а также образ жизни. Каждый из них за период с момента распада Советского Союза претерпел трансформационные сдвиги различного масштаба, но общего их направления (проурбанизационного или прорурализационного) не прослеживается: если внешний облик поселка и образ жизни местного населения стали более городскими за счет развития сектора услуг, то занятость, мобильность и миграции, напротив, сдвинулись по оси урбанизированности в сторону села, виной чему в первую очередь закрытие градообразующих промышленных предприятий, повлекшее значительный отток трудоспособного населения поселка в города. Таким образом, разнонаправленность трансформационных процессов не позволяет однозначно отнести Локоть к городу или селу.
Today, urban-type settlements still have an ‘intermediate’ position between the city and the village, as in the Soviet period. However, the consequences of the 1990s’ crisis and the transition to the market economy have changed the social-economic situation in such settlements. The authors consider Lokot in the Brasovsky district of the Bryansk Region as an example of the peripheral urban-type settlement and describe its changes on the axis of urbanization in the post-Soviet period based on the following indicators: appearance of the village, employment, mobility, migration and lifestyle of its population. Each indicator has undergone transformations of various scale since the collapse of the Soviet Union, but there is no single trend (pro-urban or pro-rural): the appearance of the village and the lifestyle of the local population have become more urban due to the development of the services sector, while employment, mobility and migration, on the contrary, have become more rural primarily due to the closure of the city-forming industrial enterprises, which led to a significant outflow of the able-bodied population to cities. Thus, the multidirectional nature of transformation does not allow to unambiguously define Lokot as a city or a village.
Полнотекстовая версия статьи готовится к публикации.