В статье предпринята попытка применить концепцию эксполярной экономики Т. Шанина для анализа способов адаптации колхозной деревни к новому витку мобилизационной политики государства в 1939-1953 годах. Выявлены различные способы «просачивания» артельных ресурсов (включая землю, деньги, рабочую и тягловую силу, инвентарь, технику, скот и все виды сельхозпродукции) в неформальный сектор. Они неравномерно перераспределялись между многими реципиентами, в круг которых входили структуры местной власти, отдельные должностные лица, несельскохозяйственные предприятия и организации, управленческая верхушка колхозов и сами крестьяне. Неформальная экономика оказывала государству неоценимую услугу, компенсируя изъяны централизованного управления. Она заполняла лакуны товарообмена между городом и деревней, снижала остроту продовольственного кризиса и товарного голода как в городах, так и в сельской местности. Для самих колхозов ресурсы, оказывавшиеся вне контроля государства, позволяли брать на себя функции социального попечения, в котором советская власть отказывала крестьянству. Экономика колхозов была укоренена в общественной жизни крестьянства. Эксполярные связи, скреплявшие колхозный социум, облегчали задачу совместного выживания в условиях агрессивной мобилизационной политики государства.
The author applies T. Shanin’s concept of expolar economy to analyze the ways in which the collective-farm village adapted to the new round of the state mobilization policy in 1939-1953. The article presents various ways of craft resources “penetration” (including land, money, labor and draught power, inventory, equipment, machinery, livestock and all kinds of agricultural products) into the informal sector. They were unevenly redistributed among many “recipients” - local government structures, individual officials, non-agricultural enterprises, top management of collective farms, and peasants. The informal economy provided the state with an invaluable service by compensating for the shortcomings of centralized management, eliminating the gaps in the goods exchange between the city and the countryside, thus reducing the severity of food crisis and shortages of goods in both urban and rural areas. Resources outside the state control allowed collective farms to perform social assistance functions that the state did not provide to the peasantry. The collective-farm economy was rooted in the peasant social life. The expolar ties that held the collective-farm society together helped peasants survive under the aggressive mobilization policies of the state.
Полнотекстовая версия статьи готовится к публикации.